?

Log in

No account? Create an account
Об оплате в психотерапии – 5: Кому надо, чтобы психотерапия была платным процессом? - Целое больше, чем сумма частей. Восхитительно больше! [entries|archive|friends|userinfo]
budurada

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Об оплате в психотерапии – 5: Кому надо, чтобы психотерапия была платным процессом? [Aug. 2nd, 2010|09:34 pm]
budurada
[Tags|, ]

Начало здесь:

budurada.livejournal.com/90516.html
budurada.livejournal.com/90923.html
budurada.livejournal.com/94901.html
budurada.livejournal.com/95076.html

Интригу этой части текста я раскрою в самом первом абзаце: оплата в психотерапии нужна двоим людям: клиенту и психологу. Именно обоим.

Почему это нужно психологу? За что психолог берет  деньги?

 

То, что нормальный человек, как бы он не любил свою работу, заинтересован в получении зарплаты, оспаривать трудно. Однако есть такое расхожее мнение о психотерапии (главным образом людей, которые никогда не работали с психологом), что это и не работа вовсе: «За что же здесь брать деньги? Это же просто разговор!».

Ему до некоторой степени вторят отдельные клиенты, пришедшие в терапию первый раз: «О, как вы хорошо зарабатываете!», «Может, мне тоже пойти в психологи: неплохо за час (полтора, два) работы!».

Нередко люди, которые это говорят, не учитывают следующее: психолог работает действительно каждую минуту этого времени.

Он не может переключиться, устроить перекур, поесть, разложить пасьянс, почитать анекдоты или поговорить по телефону и по аське. Он не может даже просто «подумать о другом», полениться, потупить. Это поистине почасовая оплата.

И гораздо более того: весь этот час он должен быть полностью включен в другого человека, присутствуя и сопереживая ему, а – нередко – в тот же самый момент, одновременно проделывать существенную аналитическую работу.

Даже такое «просто выслушивание» - само по себе труд: мало кто из клиентов рассказывает что-то приятное. Обычно люди делятся плохими событиями и горькими, негативными чувствами очень высокой интенсивности (аффекты, «захлестывающие» чувства), которые в быту трудно выносимы: мы все сталкивались с тем, что от человека в остром или затянувшемся горе, в страдании, в болезни, в тот момент, когда все его острые углы вышли наружу, хочется держаться подальше.

Умирающие, находящиеся в депрессии, пережившие насилие или утрату люди не без причины остаются в изоляции – даже тем, кто их любит, бывает трудно эмоционально оставаться с ними (а ведь далеко не у каждого есть кто-то, кто по-настоящему любит его).

Даже самым лояльным окружающим трудно выносить агрессию, депрессию, чрезмерную душевную обнаженность, бессилие, боль, потерю адекватности.

Психолог имеет дело с этими переживаниями (и не просто видит их, а принимает) в течение практически всего рабочего дня.

Ему надо выдерживать те чужие сильные чувства, которые истощают, разрушают и изматывают. Причем выдерживать, находясь с клиентом в этих чувствах, сходя с ним в его личный опыт страдания и мучений, а не просто физически присутствуя в кабинете. Это требует как большого внутреннего настроя, так и специальных навыков: ведь можно глубоко сопереживать человеку, но, например, не уметь показать это.

 Всё это психолог делает независимо от собственного настроения: ему не может быть «не до того». Даже если чувства самого психолога в момент приема не совпадают с чувствами клиента. Так, если психолог разбил машину, узнал перед психотерапевтической сессией о чём-то крайне неприятном, упал и повредил спину, которая теперь болит, он всё равно глубоко сопереживает радости и счастью клиента, у которого впервые наладилась личная жизнь, карьера или уходит, наконец, изнурительный невроз. Нет, не «делает вид», что сопереживает, а именно сопереживает.

 Так что даже та часть, которая до некоторой степени подходит под определение «просто разговор», достаточно трудоемка. При видимой, кажущейся простоте – это умение, требующее специального длительного образования [поэтому не стоит считать специалистами в области психологической практики людей, не окончивших ничего кроме двухгодичных курсов].

Но психологическое консультирование и психотерапия это также огромная, кропотливая аналитическая работа, для которой необходимо много специальных знаний, требующая либо мгновенного анализа и реакций, либо глубокой кропотливой проработки вне встречи с клиентом.

Ну, и на конец, психотерапия это техническая работа, в которой используются специальные знания и навыки. Это действие, которое помимо прочего включает в себя еще и разговор по определенным правилам.

Например, это работа с сопротивлением и защитами, которая заключается в том, чтобы с одной стороны обойти защиты (порой годами мешающие человеку меняться), а с другой не сломать их вместе с человеком. Я уже писала подробнее на эту тему раньше.

Кроме того, психолог дает обратную связь, помогает найти ресурс, предлагает эксперименты, упражнения, задания, далеко не всегда вербальные.

Впрочем, о том, что такое психотерапия, как практический процесс, и что от нее может получить клиент можно и нужно писать отдельные тексты.

Я хочу подчеркнуть, что написала всё это не для того, чтобы рассказать «какая горькая жизнь у психолога».

Конечно, нет! Напротив, нельзя быть психологом и не любить свою работу.

Но это – именно работа, требующая большого эмоционального и энергетического вклада.

И да, все практические психологи учатся не перегорать от тех объективных трудностей, которые есть в этой работе.

Но. Эти самые объективные обстоятельства делают ее процесс ограниченным, о чем я еще скажу ниже.

Итак, клиент платит, а психолог получает деньги за ту эмоциональную, техническую и аналитическую работу, которую он получает от психолога или психотерапевта.

 

Продложение следует
link