«Уже поздно»: почему это выбирают? Взыскать долги

Порой люди делают акцент на прошлое из-за иррациональной надежды взыскать долги. Которая тоже вполне себе вторичная выгода. С кого взыскать? С каких-то значимых людей: родителей, бывших супругов, друзей, детей.

Если бы человек, находящийся во власти подобной надежды, перевел на уровень сознания свои бессознательные представления о жизни, то это прозвучало бы так: «Если я буду иметь в арсенале оружие в виде претензий и страдания, то рано или поздно смогу получить то, что мне причитается. А если решу свои проблемы сам, или проработаюсь, словом, стану счастливым, независимым и буду жить в настоящем, то я теряю власть над ними и связь с ними».

Повторюсь «ими» может быть кто угодно: давно уже бывший муж, который должен решить за меня сегодня бытовые проблемы, потому что ведь в ЗАГС меня когда-то водил; или мама, потому что из-за нее я живу в бедности (вот если бы она дала мне хорошее образование и хороший старт!); или сын, который если бы не родился, я бы точно была бы сейчас оперной звездой в зените славы.

Еще раз подчеркну: дело не в том, насколько претензии к объекту оправданы. Они могут быть – в зависимости от конкретного случая – сто раз справедливы или совершенно абсурдны. Это ничего не меняет: в данной ситуации, человек, отказываясь от счастья, в настоящем пытается выкупить себе счастье в прошлом. Бессознательно, но искренне он надеется, что если не менять ситуацию здесь и сейчас, то всё изменится к лучшему там и тогда. В прошлом. Что если не отдавать этот вексель, то по нему рано или поздно заплатят.

Кроме того, порвать закладную на прошлое означает, отпустить человека, который тебе должен (или «должен» в твоем воображении) и остаться без него. Одному или одной остаться. А это, действительно, очень страшно. Потому что большинство из нас боится одиночества. И как минимум половина из нас боится нового, новой жизни, изменений. Даже если они окажутся к лучшему.

Это, конечно, не полный перечень вторичных выгод.

В ту же копилку ложатся привычные помощь и сочувствие сострадательных граждан; сладкое чувство жалости к себе и ощущение права на помощь, не потому, что мне, действительно, помощь нужна (вполне реальная и справедливая причина), а потому, что «я слаб и несчастен».

И сохранение привычного образа жизни: если кто-то еще думает, что это вовсе не бонус, так крепитесь – я об этом отдельный текст напишу.

И тот факт, что не надо иметь дело с успехом, который многих страшит и на который многие не чувствуют права, а то и имеют прямой запрет.

И сохранение инфантильной роли: до тех пор, пока ты веришь, что придёт кто-то взрослый и разрешит все трудности, ты сохраняешь ощущение вечной молодости, свободы и драйва. Даже если тебе шестьдесят лет и у тебя трое детей – всё равно, где-то там, на дорожках своего бессознательного, ты гуляешь юной феей (или юным феем), не обремененной ничем, включая реальность.

Нет, я не хочу сказать, что исправить можно всё. Но это тема для отдельного текста. Я же пока говорила о том, что мешает исправлять прошлое и жить здесь и сейчас, даже когда это действительно реально.

Продолжение следует, правда, теперь уже неизвестно когда. Думаю, через пару недель.