budurada (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} budurada) wrote,@ 2008-06-12 11:51:00 |
|
| Entry tags: | На правах размышления |
О скандалах, границах, ожиданиях и Настоящих психологах
- Люди очень часто идут к священнику с теми вопросами или проблемами, с которыми надо бы обращаться к психологу, - сказал мне как-то один священник – И ждут от священника того, чего уместно ждать от психолога: решения своих психологических проблем, которые люди путают с духовными.
- Ага, - ответила я – А от психолога люди ждут того, чего можно ждать даже не от священника, а от монаха: абсолютной кротости и того, что он будет всегда на работе.
- Это как раз понятно – сказал он – Люди путают профессию и образ жизни. «Монашество» – это образ жизни, а «психолог» – это профессия, которой – как любой профессии – необходимы рамки. Иначе она изуродует жизнь: мы все это видим на примере некоторых учителей «старой закалки», которые не могут выйти из образа ни при каких условиях, и отравляют жизнь даже совсем не знакомым людям. Что уж говорить о собственных семьях.
Этот разговор был несколько лет назад, и я всё собиралась написать текст на эту тему. А пока я собиралась, жизнь придала мне ускорения.
Это я к чему.
Сугубо прикладной и проходной пост «Как выбрать психолога?», написанный для пяти читателей моего ЖЖ, задавших мне несколько конкретных вопросов на эту тему, попал («ви таки будете смеяться») да-да, опять в топ Яндекса.
Мой муж недавно заметил:
- Ты говоришь «мой пост опять в топе» таким обречённым голосом, как будто хочешь сказать «мой пост опять в жопе».
В общем, так и есть. Потому что после каждого попадания в топ, ко мне приходит некоторое количество неадекватных людей, переполненных претензиями.
Вот и этот раз не был исключением.
Во-первых, ко мне пришла девушка, которая наехала на меня за то, что я «занимаюсь пиаром психологов и вузов».
Я не знаю, как ответить на вопрос «к кому из психологов пошли бы лично Вы или порекомендовали пойти своим близким?», не называя при этом конкретных имён. Задача дополнительно усложняется сверх всякой меры, когда просят «назовите конкретные имена».
Лично я считаю, что скрывать и стыдиться тут абсолютно нечего: есть специалисты, которых я искренне считаю лучшими.
Такими, надо сказать, их считаю не только я: если изучить профессиональную историю каждого из этих людей выяснится, что все они признаны и высоко оценены в своих областях психотерапевтической работы (это довольно разные области).
Поэтому на вопрос «Кого Вы считаете лучшими?» я отвечаю спроста – как есть. К кому бы пошла, тех и перечисляю.
Похожим образом дело обстоит и с институтами. Разница в том, что к каждому из перечисленных институтов у меня есть претензии – большие или меньшие. Но это – лучшее из того, что есть. Я специально изучала этот вопрос и изучала долго. И доверяю своему мнению. Так что я могу или скрыть то, что знаю или сказать грубую правду.
Но.
Даже если бы я написала сугубо пиарный оплаченный вузами и психологами пост и сейчас перебирала уплоченные пиастры, наезжать на меня по этому поводу было бы нарушением моих границ. Потому что это моё право, в том числе и заниматься пиаром в своём ЖЖ.
Право читателей не доверять моему мнению. И, например, проверить: как психологов, так и вузы: как личным опытом (сходив и посмотрев, сравнив с другими специалистами), так и через другие источники. Если говорить о психологах, то о каждом из них есть информация в Интернете; есть информация среди клиентов и среди коллег их профиля; существуют написанные ими тексты или сделанные ими программы, группы, вок-шопы и т.д. Да, о ком-то этой информации больше, о ком-то меньше – тем не менее, она есть.
Я же могу дать людям – тем, конкретным, кто спрашивает и тем, кто случайно прочитает – одну-единственную вещь: свою безупречную честность.
Её я и даю.
Во-вторых, ко мне пришла девушка, написавшая мне:
«Интересно, а отчего в комментариях ни одного отрицательного? Неужто Вас читают только согласные с Вашим мнением? Я вот, после работы в психбольнице, вообще пришла к выводу что психолог часто вредит, и реальную помощь оказывает только врач - психиатр, психотерапевт, психоневролог. А психилогия это всего лишь способ заработать на человеческой глупости».
Я сочла девушку агрессивной и неадекватной.
Агрессивной, потому что доброжелательный или нейтральный человек не будет спрашивать «Почему у вас мало отрицательных комментов?». Доброжелательный этому факту порадуется. Нейтральному это будет абсолютно всё равно. Читателя, у которого есть какие-то интересы к автору блога, кроме наезда на него – не тянет искать проявления негатива в комментах (в конце концов, хорошие отзывы другому человеку – это не хорошие отзывы, которые отняли у любимого меня). Особенно в журнале постороннего ему человека, живущего в другом городе и никогда с ним не пересекавшегося.
Надо сказать, что девушка была ещё и не наблюдательна: отрицательные комментарии встречаются к каждому топовому посту: это естественно – любого человека, который что-то делает – кто-то да ругает.
Неадекватна же она, конечно, не потому, что считает профессию психолога вредной. Это-то как раз такое же мнение, как и любое другое.
И даже не потому, что девушка делает этот вывод на основании того, что поработала в психбольнице – месте прямо скажем, не слишком естественном для работы психолога. Для работы с психическими больными людьми требуется клинический психолог очень высокой квалификации. В нашей стране такие люди обычно практикуют частным образом, а не в больницах в силу ряда причин, о которых можно было бы говорить отдельно (одна из этих причин – деньги, но не единственная). Психбольница – это весьма нетипичное место для работы квалифицированного психолога.
Не в этом дело, хотя и это симптоматично.
Но вот человек, который приходит в ЖЖ к врачу, чтобы сказать «Все врачи убийцы» или к журналисту, чтобы сказать «Все журналисты продажны» неадекватен.
Объяснять, почему это так, я не буду. Кто понимает, тот и так понимает.
Девушку я послала и забанила: не люблю, когда люди, которым я ничем не обязана и не звала их к себе, начинают разговор со мной с наезда – это нарушение моих границ. Особенно не люблю, когда это люди изначально неадекватные.
Девушка оказалась опытным бумерангом: она вернулась ко мне через журналы своих родственников семь раз.
Есть такие люди, да: «Я гналась за вами тысячу миль, чтобы сказать, как вы мне безразличны». Каждый раз я её банила.
Под конец у меня возникло ощущение, что в психиатрической больнице она действительно была. Но отнюдь не в качестве работника.
После четвёртого её возвращения у меня, к сожалению, кончилось время, отведённое на безделье, и я перестала отвечать и открывать комменты от неё.
Оказывается, (я узнала обо всём последней от моего бесценного друга Ксы), из этого инцидента разгорелся гигантский сетевой скандал на тему «может ли такое чмо (как, в данном случае, я) быть психологом?». Достоин ли низкий человечишка, позволяющий себе банить и отвечать агрессией на агрессию высокого звания психолога?
Сам скандал обошёл меня стороной: ибо я вслед скандалам не хожу, а ко мне бегать и скандалить не интересно – это все знают. Чего, правда, интересного-то? На хуй пошлю и забаню – вот и поговорили. Никакого, как говорится, простора для молодецкой удали и ораторского пыла.
Ситуация оказалась сходна некоторым моим размышлениям, о которых я давно собиралась написать, но руки не доходили.
Так что к конкретному сюжету: себе, блогам и банам, я ещё вернусь в следующих постах.
Но начну с другого.
Первое о чём я задумалась: это о том, почему у людей такие странные ожидания и представления по отношению к психологам? Почему люди, действительно, путают профессию и образ жизни?
Почему стюардесса, которой сказали бы в её журнале: «мой опыт показывает, что стюардессы – бляди, я точно знаю, потому что я в самолёте летала», забанила бы хама, и была бы права?
И люди сказали бы, что мнение одной идиотки, полетавшей в самолёте, не показатель. Во-первых, потому что тот факт, что тётка летала в самолёте, не делает её экспертом в области работы стюардесс. Во-вторых, всё потому же: она ведёт себя неадекватно.
И никто не стал бы кричать «Да вы, совершенно точно блядь, раз не даёте мне высказаться!».
Но от психолога почему-то ожидают продолжения дискуссии с неадекватным и агрессивным человеком, как чего-то само собой разумеющегося.
Почему наши ожидания к психологам так завышены?
Причин, строго говоря, две: культурные штампы и бессознательные личные ожидания.
Начну с культурных штампов. Тут есть несколько моментов.
Во-первых, в нашей культуре очень завышены ожидания к поведению людей вообще (разумеется, других людей, а не себя самого), а к людям помогающих или не совсем обычных профессий это, как правило, ожидания невозможного совершенства.
Поэт ведь в России, как известно, больше, чем поэт. Причём, гораздо больше.
Отчасти потому, что мы мыслим символами; отчасти потому что весь ХХ век мы смотрели фильмы о том, что наши солдаты – самые смелые в мире, наши милиционеры – самые хитроумные и не щадящие себя, наши врачи – даже не герои, а супергерои. И этот список был бесконечен. Эти фильмы учили нас, что трудовые подвиги – и есть норма профессионального поведения («На моём месте так поступил бы каждый»).
Что рабочий процесс не ограничен своими рамками, обязательствами и уж тем более (фи, как низко!) денежными отношениями: он, нарушая любые границы человека, вторгается в нашу личную жизнь.
Результат таких ожиданий парадоксален: это одна из причин низкого уровня профессионализма, свойственного нашей стране. Да, на самом деле, от таких ожиданий профессионализм падает, а не растёт. Потому что люди могут соответствовать только:
а) реалистичным ожиданиям – это мы знаем по поведению детей: именно те дети, которые чувствуют, что родители ждут от них невозможного, даже не стараются приблизиться к родительскому идеалу и постараться быть «хорошими».
б) хорошо очерченным требованиям, а не расплывчатому запросу вроде «всегда быть лучшим и на переднем крае».
Профессия практического психолога появилась в нашей стране в 1980-х. Очень и очень недавно. Поэтому реалистических ожиданий к ней и понимания того, что она должна давать и какими должны быть её представители, зачастую нет.
Благодаря этому обстоятельству, представления о ней в наибольшей степени сформированы именно отечественными культурными штампами. Вперемешку со «знаниями» почерпнутыми из зарубежного кино, часто очень далёкими от реальности (один мальчик в ЖЖ у того самого Хоффмана с пеной у рта доказывал мне, что прекрасно он разбирается в профессии психолога, потому что посмотрел множество американских фильмов на эту тему).
Люди хотят видеть в психологе человека, одарённого бесконечным терпением в любой ситуации. Этакую смесь дипломата и святого.
Во-вторых, у нас в культуре есть такой феномен, как альтруистический суицид – смерть при защите общественного достояния (в мирное время).
Альтруистические суициды – следствие недоразвитой индивидуалистичности, свойственной тоталитарным обществам, в которых человек живёт под постоянным приматом общественного над личным.
Человек в тоталитарном обществе вообще не умеет ценить жизнь. Особенно свою собственную.
Например, человек тонет, пытаясь спасти упавший в реку колхозный трактор. Вообще-то очевидно, что человек – дороже трактора: хотя бы потому, что трактор можно новый сделать. Более того, любой нормальный человек подумает о долге перед детьми или старушкой матерью, об их чувствах. Вспомнит, что он не на войне (на войне как раз такое поведение адекватно, но здоровая гибкая психика адаптируется к мирному времени, и перенимает новые законы).
Но советский человек был на войне всегда.
Эта модель поведения внедрялась и поддерживалась на бессознательном уровне: в газетах писали не о «нелепой смерти» (хороший человек погиб спасая железку!), а о «подвиге», об этих случаях снимали фильмы, к ним относились так, что им волей-неволей хотелось подражать. Можно сколько угодно говорить «А на меня это не повлияло!». Бессознательно повлияло на большинство из нас.
Кстати, кроме тоталитарных государств, альтруистический суицид свойственен ещё одному человеческому образованию: тоталитарным сектам – только там не ценят не только свою, но и чужую жизнь.
Фактически мы ждём от любого человека (а иногда даже и от самих себя – хотя такие случаи редки), что он а) всегда на работе, б) на этой работе готов умереть.
Теперь про бессознательные личные ожидания.
Существует витающий в воздухе образ того, каким должен быть Настоящий Психолог.
Настоящий Психолог обладает характером гораздо лучшим, чем был у Иисуса Христа, например. Иисус Христос в сердцах всё-таки сказал «Род лукавый и прелюбодейный, доколе буду с вами? Доколе мне терпеть вас?».
А вот Настоящий Психолог никогда ни на кого не раздражается. Он всегда выступает как профессионал (даже в личном ЖЖ, в нерабочее время) и поэтому всегда «должен держать морду лица» (цитата из комментария знатока работы Настоящих Психологов). Иначе это снижает доверие к любым его высказываниям.
Иисус Христос периодически плакал, чувствовал себя уязвлённым, испуганным, возмущённым и даже разгневанным. Не таков Настоящий Психолог: он всегда хладнокровен и доброжелателен.
Принцессы не какают. Настоящие Психологи не злятся.
Причём, такая эмоциональная кастрированность Настоящих Психологов никого не пугает. Никто не задаёт себе вопроса: как этот человек будет работать с чужими эмоциями? Или как он будет давать клиенту обратную связь? Как быть с тем, что психолог должен обладать (даже для профессии, а ведь есть ещё такая область, как, извините, частная жизнь) всем богатством чувств?
[Об эмоциональной составляющей профессии психолога я могла бы написать отдельный текст. Но, к счастью ЖЖ-юзер i crust убедил меня, что я занимаюсь неправильным делом, когда пишу тексты на психологические темы: всё равно доверять мне не будут. Поэтому вряд ли этот текст будет написан].
А ещё у Настоящего Психолога имеется одно довольно необычное качество: он заинтересован в беседе с абсолютным любым представителем рода человеческого. Причём, в любое время и в сколь угодно долгой.
Чем-то Настоящий Психолог напоминает навозную муху: его тянет на любое говно.
И ожидающие не находят в этом ничего странного. Никакой в этом не видят ущербности, никакого отсутствия свободы воли или уважения к собственным желаниям. Наоборот, они считают, что так и должно быть.
Настоящий Психолог обожает дискуссии и всегда к ним открыт.
Казалось бы, почему? Зачем это, например, специалисту по работе с депрессиями? Или тому, кто работает с умирающими?
Приходит такой человек с работы и очень хочет душевного покоя. Он не хочет беседовать с девушкой – подруга, которой (великий, хотя и не названный девушкой психолог) считает, что 99 % её коллег – вредители, а остальные хорошо если не навредят. Да, не хочет, несмотря на то, что девушка была так любезна, что сама пришла в журнал, чтобы осчастливить хозяина этой мыслью.
Ему важнее программа для умирающих. И его семья. И отдохнуть. И ненаписанные ещё тексты, о которых люди ведь просят! И те тексты, о которых никто не просит, но они сами рвутся быть написанными.
Вы разницу-то поняли, да? А вот Настоящий Психолог с радостью откликнулся бы на возможность дискуссии! Ну и что, что не понятно, что тут обсуждать! Всё равно, надо обсудить: человек же хочет! Он же к тебе с этим пришёл!
А уж тот, кто заговорил с Настоящим Психологом не уйдёт прежним, даже если постарается. Ибо Настоящий Психолог меняет человека одним своим присутствием. А разговором переворачивает внутренний мир человека на 180 градусов.
Он ведь не какой-нибудь Сын Божий, после личной встречи с которым многие люди оставались такими же жестокими дебилами, как были до того. Он – Настоящий Психолог!
Но это всё общие представления.
А есть ещё частные. И вот они у каждого свои. Очень и очень разные.
Одни хотят, чтобы настоящий психолог был Духовно Развитым, желательно Глубоко Верующим. Других это смущает: они считают, что Настоящий Психолог, как Врач, должен быть Человеком Науки и во всякую дребедень типа духовности или, хуже того, религии не верить.
Одни хотят, чтобы Настоящий Психолог был человеком Широких Взглядов: его не должно смущать или удивлять ничто из того, что делают не только его клиенты, но и вообще любые люди. Другие точно знают, что у Настоящего Психолога должны быть Высокие Нравственные Принципы.
Правда, желательно, чтобы эти Принципы всё-таки сочетались с Абсолютной Терпимостью к любому поведению незнакомых людей.
Одни хотят, чтобы Настоящий Психолог был Совершенно Не Досягаем. Другие считают, что он должен быть Своим Парнем.
Одни хотят, чтобы у Настоящего Психолога никогда не было проблем. Никаких: ни внешних, всегда оставляющих раны в душе, ни внутренних. Это должен быть человек со стерильной психикой, проживший стерильную жизнь.
Другие хотят психолога «с опытом», поэтому надо, чтобы проблемы у него «когда-то были», но он их «сам решил». Что такое «сам» все тоже понимают по-разному. Некоторые согласны, что с помощью личной терапии у другого специалиста – это тоже сам. А некоторые хотят, чтобы психолог работал над собой только в гордом одиночестве и желательно для решения каждой своей проблемы изобретал собственную смесь велосипеда с вечным двигателем.
Личная жизнь Настоящего Психолога должна быть, разумеется, безупречной и публичной. Причём, она должна быть именно такой безупречной, какой её представляет себе каждый столкнувшийся с ним человек.
Что? Нет-нет! Вовсе не такой, какой её хочет видеть сам психолог! Что вы! Она должна соответствовать идеалам посторонних людей! Ну и что, что этих идеалов сто, и все они разные? Должна и баста!
Словом, большинство людей ожидает, что Настоящий Психолог будет идеальным человеком.
Поскольку образ идеального человека – это нечто расплывчатое и не слишком жизнеспособное (просто в силу того небольшого обстоятельства, что идеальных людей не бывает), то с его реализацией обычно возникают трудности.
И тут возникает следующий вопрос: а почему, собственно?
(Продолжение следует)
